Вайцеховская: жить в спорте «срежиссированную мамой жизнь» Костылевой теперь придётся с клеймом
Спортивная журналистка и олимпийская чемпионка в фигурном катании Елена Вайцеховская высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко». По её мнению, эта история зашла так далеко и затянулась настолько, что сама Костылева перестала восприниматься как живой человек со своими сомнениями и чувствами — для публики она всё больше превращается в образ, в персонажа, вокруг которого разворачивается нескончаемый сериал.
Вайцеховская подчёркивает: когда скандалы и переходы из группы в группу длятся месяцами и годами, спортсмен и его окружение в глазах болельщиков и экспертов перестают быть людьми, которым хочется сочувствовать. Вместо этого они становятся героями постановки: иногда забавной, иногда скандальной, но всё же постановки. А к персонажам, по словам журналистки, сочувствие возникает куда реже — их скорее обсуждают, оценивают, высмеивают, чем пытаются понять.
Именно в таком контексте она рассматривает нынешнее возвращение Костылевой к Евгению Плющенко. Вайцеховская пишет, что с этого момента Лене фактически придётся жить в спорте «срежиссированную мамой жизнь» — и делать это под тяжёлым клеймом. Речь идёт о публично сформулированных претензиях к спортсменке: «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима, систематические пропуски тренировок, невыполненные условия по контролю веса, игнорирование тренировочных заданий». Для профессионального спортсмена подобные формулировки — это не просто критика, а ярлык, который трудно снять.
Журналистка называет такие заявления фактической «выбраковкой». В профессиональной среде обвинения в нарушении режима, неготовности выполнять задачи тренера и проблемах с дисциплиной часто воспринимаются как приговор для серьёзной спортивной карьеры. Слова остаются в информационном поле надолго, и каждый следующий тренер, партнер или организатор соревнований уже мысленно сверяет спортсмена с этим набором характеристик.
При этом Вайцеховская не исключает, что у Костылевой может быть успех в другом формате. Она отмечает, что Лена способна прекрасно выступать в шоу — и не исключает, что именно как яркий шоу-исполнитель фигуристка в первую очередь интересна Евгению Плющенко. С точки зрения зрелищности, артистизма, умения взаимодействовать с публикой у спортсменки есть очевидный потенциал, который легко монетизировать и использовать в коммерческих проектах.
Но если говорить о продолжении серьёзной, «турнирной» спортивной биографии, Вайцеховская настроена крайне скептически. Она подчёркивает, что перспектива значимых спортивных достижений в случае Костылевой выглядит «очень и очень сомнительной». Причина — не только в самом факте возвращения к прежнему тренеру, а в том комплексе обстоятельств и публичных высказываний, которые уже сформировали вокруг неё специфический имидж.
Отдельная тема — роль матери в этой истории. Фраза про «срежиссированную мамой жизнь» подчёркивает, насколько сильным бывает влияние родителей на карьеру юных фигуристов. В детско-юношеском спорте именно родитель часто принимает ключевые решения: к какому тренеру переходить, где выступать, какие перспективы считать главными. Когда такие шаги происходят на виду у всех, сопровождаются консультациями юристов, громкими заявлениями и конфликтами, ребёнок-спортсмен рискует навсегда остаться в тени этих решений, даже став взрослым.
В глазах внешней аудитории Костылева теперь — не просто фигуристка, а спортсменка с историей многочисленных переходов, конфликтов и взаимных претензий. В информационном поле закрепилось представление: за неё всё решают взрослые, а сама она как будто играет навязанную роль. Такое ощущение «несамостоятельности» особенно разрушительно в дисциплине, где требуется не только техника, но и характер, умение брать на себя ответственность, выдерживать давление и идти против обстоятельств.
Проблема клейма в спорте куда глубже, чем просто одно неудачное высказывание. Каждый ярлык — «ленивая», «конфликтная», «неуправляемая», «капризная» — влияет на то, как к спортсмену относятся судьи, тренеры, коллеги по команде, болельщики. А дальше запускается замкнутый круг: от спортсмена ждут определённого поведения, любое действие трактуют в уже заданной рамке. Если опоздал на тренировку — «вот, опять не выполняет режим». Если снялся со старта — «не выдержал, слабый характер». Выбраться из такого образа крайне сложно.
Немаловажно и то, как сама спортсменка воспринимает подобные публичные оценки. Юным фигуристкам часто приходится не только отрабатывать сложнейшие прыжки, но и жить под нагрузкой чужих ожиданий и ярлыков. Когда о тебе говорят прежде всего как о человеке, который «любит тусовки», а не как о спортсменке, чья техника или программы достойны анализа, мотивация работать на износ в спортзале может размываться. Возникает ощущение, что всё равно будут видеть не реальную работу, а собирательный образ.
История Костылевой также поднимает вопрос о границе между спортивной и шоу-карьерой. Для многих фигуристов путь в ледовые шоу становится логичным вариантом, когда борьба за медали перестаёт быть приоритетом или становится невозможной. Но в случае, когда разговор о шоу начинается слишком рано, ещё на этапе юниорского возраста, встаёт вопрос: была ли у спортсмена реальная возможность полноценно реализоваться в большом спорте, или ориентация на шоу и медийность была заложена с самого начала?
Есть и ещё один болезненный аспект — репутационные риски для тренерских штабов. Любая академия, особенно связанная с известным именем, вынуждена заботиться о собственном имидже не меньше, чем о результатах. Публичные конфликты, громкие увольнения и возвращения создают впечатление нестабильности, и в итоге вокруг каждого подобного решения возникает фон: то ли это забота о дисциплине и стандартах, то ли попытка сохранить лицо перед партнёрами и зрителями. В такой атмосфере конкретный спортсмен легко превращается в разменную монету.
Для Костылевой ближайшие годы станут проверкой на то, способна ли она переписать сложившийся о себе образ. Возможны два принципиально разных сценария. В первом она действительно обретает себя в шоу-формате: становится яркой, востребованной артисткой, которая комфортно чувствует себя на массовых ледовых проектах, гастролях, коммерческих выступлениях. Во втором — идёт по куда более трудному пути: доказывает тренерам и самой себе, что может выдерживать полный тренировочный цикл, соблюдать режим, выполнять задачи и возвращаться в соревновательный спорт не как персонаж скандальных сюжетов, а как спортсменка с амбициями.
Но даже если второй путь будет выбран, клеймо, о котором говорит Вайцеховская, так просто не исчезнет. Для его «смывания» нужны не один-два удачных старта, а годы стабильной, кропотливой работы и демонстрация взрослого отношения к профессии. В спорте память длиннее, чем кажется: медийные фразы живут дольше, чем результат отдельного турнира. И Костылевой, если она действительно хочет серьёзной карьеры, придётся доказывать своё право на новое отношение к себе на каждом старте и каждой тренировке.
В более общем смысле эта история — сигнал для всего фигурного катания. Она показывает, насколько опасно, когда судьбы подростков-спортсменов превращаются в публичные сериалы с чётко прописанными ролями. Там, где в центре внимания оказываются конфликты, переходы и громкие заявления, постепенно теряется самое важное — понимание, что перед нами не персонажи, а живые люди, которые только учатся принимать решения за себя и жить не по чьему-то сценарию, а по собственному выбору.