Бывший супруг первой олимпийской чемпионки Украины по фигурному катанию Оксаны Баюл обнародовал новые тяжёлые обвинения в её адрес, назвав спортсменку алкогольнозависимой и «патологической лгуньей». Скандал разгорелся на фоне бракоразводного процесса и судебного спора об опеке над их 11‑летней дочерью Софией.
Оксана Баюл, ставшая в 1994 году первой в истории независимой Украины олимпийской чемпионкой в женском одиночном катании, оказалась в центре громкого семейного конфликта. По данным издания, бывший муж фигуристки, 48‑летней Баюл, Карло Фарина, в ходе тяжбы добился единоличной опеки над ребёнком. Это стало итогом затянувшегося, крайне напряжённого судебного разбирательства, в рамках которого стороны обменялись взаимными обвинениями.
Фарина, выступая в суде, утверждал, что экс-супруга систематически злоупотребляла алкоголем до состояния серьёзной интоксикации. В своих показаниях он охарактеризовал Баюл как манипулятивного, токсичного и чрезмерно контролирующего человека, а также заявил, что она является «патологической лгуньей». По словам Фарины, их дочь испытывает страх перед матерью и избегает общения с ней.
Отдельный блок обвинений касался поведения Баюл при ребёнке. Бывший муж утверждал, что олимпийская чемпионка не стеснялась допускать расистские высказывания в присутствии дочери, якобы принуждала девочку называть домработницу оскорбительными расистскими прозвищами, неоднократно переходила на грубую нецензурную брань в адрес ребенка. Кроме того, Фарина заявил, что мать «промыла мозги» девочке, убеждая её, что школа не нужна, тем самым подрывая отношение ребёнка к образованию.
Сама Баюл в ответ на иск отвергла все выдвинутые против неё обвинения. В своём заявлении она обратила внимание суда на поведение бывшего мужа, назвав его психологическим агрессором по отношению и к ней, и к их дочери. По версии фигуристки, у Фарины «нездоровые отношения» с ребёнком: он якобы стремится полностью контролировать жизнь девочки и намеренно ограничивает её социальные контакты.
Баюл утверждала, что Фарина изолирует Софию от сверстников, контролирует каждую минуту её времени и все детали повседневной жизни. По мнению олимпийской чемпионки, подобная гиперопека и тотальный контроль вредят психике ребёнка и мешают ей развиваться как самостоятельной личности. Эти доводы стали частью её официальной позиции в суде, где она настаивала не на единоличной, а на совместной опеке над дочерью.
Также фигуристка рассказала суду о финансовой стороне брака. По словам Баюл, в период совместной жизни супруг полностью сосредоточил в своих руках контроль над семейными деньгами. Она заявила, что не имела доступа ни к банковским счетам, ни к выпискам, ни к другим финансовым инструментам семьи, фактически находясь в полной экономической зависимости от мужа. Такой режим она расценила как форму финансового контроля и давления.
Несмотря на взаимные тяжёлые обвинения, через несколько недель стороны всё же сумели договориться и пришли к мировому соглашению. Брак, который длился 13 лет, был официально расторгнут, а суд был уведомлён о достигнутом компромиссе, затронувшем сразу несколько ключевых вопросов: опеку над дочерью, алименты и раздел совместно нажитого имущества.
Одним из важных элементов соглашения стали обязательства самой Баюл. Олимпийская чемпионка согласилась пройти специальный курс по управлению гневом, а также регулярно сдавать тесты на алкоголь и наркотики, чтобы документально подтверждать своё трезвое состояние. Эти условия стали частью договорённостей, призванных обеспечить безопасность ребёнка и снизить уровень конфликтности между бывшими супругами.
Примечательно, что изначально Баюл выступала против единоличной опеки бывшего мужа и добивалась через суд совместного участия обоих родителей в воспитании Софии. Однако в итоговой версии соглашения фигуристка отказалась от опеки, фактически уступив Фарине право единолично принимать ключевые решения в жизни дочери. Это решение вызвало широкий резонанс именно потому, что речь идёт о знаковой для украинского спорта личности, многие годы воспринимавшейся публикой как символ успеха и силы воли.
Дополнительный драматизм ситуации придаёт её собственное признание, прозвучавшее ранее: в октябре 2024 года сообщалось, что живущая в США первая олимпийская чемпионка Украины открыто назвала алкоголизм своей «огромнейшей проблемой». Такое признание, с одной стороны, выглядит шагом к честному разговору о зависимости и возможной реабилитации, а с другой — невольно усиливает аргументы бывшего мужа, строящего линию обвинений как раз вокруг темы злоупотребления спиртным.
История Баюл тем болезненнее воспринимается обществом, что для многих она — пример стремительного взлёта: от юной фигуристки из постсоветской Украины до олимпийской чемпионки, покорившей мировые льды. На фоне спортивной биографии, полной побед и жертв, нынешний публичный конфликт с бывшим мужем и отказ от опеки над ребёнком воспринимаются особенно контрастно и драматично. Вопрос о том, как звёзды спорта справляются с личными кризисами, в этом контексте звучит всё острее.
Семейные разборки, попадающие в поле зрения СМИ, неизбежно влияют на репутацию обеих сторон. В ситуации с Баюл и Фариной каждая сторона выстраивает свой нарратив: он говорит о токсичности, лжи, расизме и злоупотреблении алкоголем, она — о психологическом насилии, изоляции ребёнка от внешнего мира и финансовом контроле. Для сторонних наблюдателей и болельщиков, следивших за карьерой фигуристки, разобраться, где правда, а где элементы юридической стратегии, крайне сложно.
При этом сам факт достижения мирового соглашения показывает, что обе стороны были заинтересованы в том, чтобы прекратить затянувшуюся войну в судах. Для ребёнка, оказавшегося в центре конфликта, подобный исход зачастую менее травматичен, чем многолетние судебные заседания, медийный шум и постоянная эскалация взаимных обвинений. Однако компромиссное завершение дела не снимает вопросов о том, какие реальные отношения сложатся у Софии и её матери в будущем.
Отказ Баюл от опеки — не обязательно окончательный разрыв. В семейном праве нередки ситуации, когда родитель спустя время пытается пересмотреть условия опеки, ссылаясь на изменившиеся обстоятельства: улучшение здоровья, прохождение реабилитационных программ, стабилизацию образа жизни. Если олимпийская чемпионка действительно будет последовательно работать над проблемой зависимости и эмоциональной устойчивостью, у неё теоретически сохраняется возможность со временем укрепить отношения с дочерью и, возможно, инициировать изменения в юридическом статусе.
Ситуация вокруг Баюл одновременно поднимает и более широкий вопрос — о том, как бывшие спортсмены высокого уровня справляются с посткарьерным периодом. Резкая смена статуса, потеря соревновательного адреналина, финансовые и психологические трудности нередко приводят к зависимостям, депрессиям и семейным конфликтам. История первой олимпийской чемпионки независимой Украины может рассматриваться как пример того, насколько хрупкой оказывается личная жизнь даже у людей, привыкших к огромному давлению на спортивной арене.
Ещё одна сторона этой истории — влияние публичности на ребёнка. Дочь Баюл растёт в условиях, когда подробности семейных конфликтов её родителей становятся достоянием общественности. Это может сказаться на её самооценке, ощущении безопасности и доверии к взрослым. В таких случаях большой роль играет то, насколько аккуратно и деликатно взрослые — в том числе и через судебные решения — сумеют защитить ребёнка от излишнего внимания и эмоциональных травм.
Наконец, история Баюл может стать поводом для общественной дискуссии о том, как именно должна выстраиваться поддержка известных спортсменов, столкнувшихся с зависимостью или личными кризисами. Признание проблемы — важный шаг, но без системной помощи, работы с психологами и специалистами по зависимостям, без поддержки близких и профессионального окружения изменить ситуацию бывает чрезвычайно сложно. В этом смысле судьба олимпийской чемпионки — не только частная драма, но и показатель того, как спорт, слава и личная жизнь могут переплетаться в очень непростом узле.
На сегодняшний день факт остаётся таким: Карло Фарина обладает единоличной опекой над 11‑летней Софией, а Оксана Баюл, некогда национальная героиня и символ спортивного триумфа Украины, формально отказалась от участия в опеке над дочерью, взяв на себя обязательства по работе с эмоциональными и алкогольными проблемами. Как именно будет развиваться эта история дальше — покажет время, а пока она остаётся одним из самых обсуждаемых и болезненных примеров того, как громкая спортивная слава не гарантирует гармонии в личной жизни.