Фигуристы о «Русском вызове»: шоу важнее оценок, а Tinder и балалайка — лучшие партнеры по льду
В Санкт-Петербурге завершился турнир шоу-программ «Русский вызов» — в этом сезоне он превратился не просто в парад номеров, а в настоящий фестиваль идей. Зал реагировал бурно: смех, аплодисменты, крики поддержки. При этом сами участники почти не вспоминали о судейских баллах: для многих куда важнее оказалось то, как номер «зажёг» трибуны.
Одним из самых обсуждаемых эпизодов первого отделения стал номер Екатерины Мироновой и Евгения Устенко. Пока шла заливка льда, партнер, их тренер Елена Соколова и сама идея постановки уже начали жить своей отдельной сценической жизнью — прямо в бортике.
Евгений Устенко объяснил, что толчком ко всему стала инициатива партнерши:
Катя пришла к нему уже после Кубка Первого канала с готовой концепцией. «Она предложила эту историю, я только посмотрел и сказал: «Вау, круто, давайте пробовать»», — вспоминает Устенко. Сначала отправили организаторам идею и музыкальное сопровождение, концепцию утвердили, но от первоначальной музыки отказались и заменили треком, который лучше лег на образ.
На вопрос, не устроил ли первый вариант организаторов, вмешивается Елена Соколова: дело вовсе не в запретах, а в пристрастиях. «Мы очень любим Жанну Агузарову, — признаётся тренер. — Было желание хоть раз обратиться к её творчеству, тем более с такой заводной песней. Спасибо большое, Жанна».
Сюжет же номера родился из авторского взгляда Мироновой на современную реальность: в мире, где живое общение всё больше подменяется свайпами, поиск «настоящего мужчины» превращается почти в квест. «Концепция полностью Катина», — подчёркивает Соколова. Устенко поддерживает: «Это её история. А я — тот самый персонаж из Tinder, исполняющий роль в этом цифровом мире».
Соколова признаётся, что осталась полностью довольна результатом: именно то, что она видела в голове в момент замысла, в итоге и оказалось на льду. «Я счастлива номером, исполнением и тем, как вписались в историю Эмиль Хесамов и Коля Угожаев. Огромное спасибо парням, спасибо Кате и Жене — вы были огонь», — говорит тренер.
Сам Устенко тоже не скрывает удовольствия: для него главный критерий — реакция команды и личное ощущение после проката. «Если тренер доволен, все довольны, то я более чем доволен», — резюмирует он.
Когда речь заходит о судейских баллах, отношение фигуристов оказывается показательным для всего формата шоу-программ. «А мы их даже не слушали, — спокойно говорит Соколова. — Моя задача была — увидеть на льду то, что я придумала». Устенко добавляет: «В какой-то момент тут просто начался белый шум, я даже не разбираю, о чем объявляют. Честно, не до оценок».
Отдельная история — как выбирали партнёров по номеру. Устенко объясняет просто: «Они похожи». Соколова уточняет: «Высокие, красивые, стройные и визуально перекликаются между собой». Плюс важный нюанс — это настоящие друзья, а значит, химия на льду возникает естественно.
Отношения с Николаем Угожаевым у Евгения вообще выстроены особым образом: они вместе выступали за одну команду на Кубке Первого канала, где Устенко был капитаном. «Конечно, я не мог пройти мимо Коли, — говорит он. — Раз он по обстоятельствам не смог выступить с нами на Кубке, то, когда обсуждали идею, Елена Николаевна сразу сказала: «Давай Колю»». Далее всё случилось стремительно: звонок, пара фраз, и через считанные секунды Угожаев уже дал согласие. «Мне кажется, он сказал «да» за первые 30 секунд, а следующие четыре с половиной минуты мы просто обсуждали, в какой форме воплотим идею», — смеётся Устенко.
Свои впечатления от самого турнира Евгений формулирует лаконично, но ёмко: «Мы дебютируем — это очень классно. Есть приятная усталость. Хочу сказать спасибо Елене Николаевне, Кириллу Павловичу, Екатерине — всем, кто причастен».
Совсем в другом стиле, но не менее ярко, выступили Елизавета Пасечник и Дарио Чиризано. Их номер в русско-народной эстетике с огромной балалайкой и очень «народной» энергетикой стал одним из открытий вечера.
По словам Чиризано, идея принадлежит Анжелике Алексеевне Крыловой:
«Мы не знали, кто именно будет в жюри, когда начинали постановку, — рассказывает он. — Анжелика Алексеевна предложила эту тему, и нам сразу показалось, что это то, что нужно. Но самое главное, когда делаешь шоу-номер, — думать о зрителях. Да, в обычной жизни мы такую музыку, честно, не слушаем. Но зрителям она зашла, судьи тоже остались довольны. Я очень рад, что мы выбрали именно эту тему — она задала правильное настроение».
Отдельный комплимент для ребят — реакция Пелагеи, которая была в составе жюри. «Очень здорово, что именно она оценила наш номер, сказала, что ей понравилось. Это по-настоящему приятно», — признаётся Дарио.
Изначально жесткой установки «делать именно веселый номер» у пары не было. Они перебирали разные варианты, в том числе более сдержанные и лирические. «Была ещё одна очень интересная идея — спокойная, совсем не развесёлая, — вспоминает Чиризано. — Возможно, когда-нибудь мы тоже её реализуем. Но когда Анжелика Алексеевна озвучила вариант с русско-народной темой, мы почти хором сказали: «Да! Это будет супер»». По его словам, именно этот образ он легко представляет и в будущем, если «Русский вызов» продолжит историю: «Мне кажется, этот номер отлично смотрелся бы и на втором турнире. Формат сейчас свободный — можно делать всё, что угодно».
Нельзя было не заметить и гигантскую балалайку, ставшую чуть ли не полноценным персонажем номера. «Мы заказывали её здесь, на месте, — рассказывает фигурист. — Спасибо федерации и Первому каналу — они всё это организовали. Я увидел её только вчера и, честно, обалдел: она реально огромная и тяжёлая».
В финале выступления Дарио произнёс фразу, моментально разошедшуюся в цитаты: он заявил, что он «на сто процентов русский». На уточняющий вопрос он лишь улыбается: «Сто процентов, да». В контексте номера это звучит как шутка, но одновременно и как признание в любви к культуре страны, за которую он сейчас выступает.
Работа над постановкой не ограничилась одним тренером. «Над номером вместе с Анжеликой Алексеевной работал ещё Максим Ставиский, — перечисляет Чиризано. — А прямо сегодня в зале мы занимались с Елизаветой Новиславской: всего 20 минут, но всё равно успели что-то подправить».
При этом, как ни странно, за последние дни номер практически не менялся. Причина банальна — катастрофическая нехватка времени. «Мы только вернулись с Кубка Первого канала — и у нас была буквально неделя. Потом мы уже здесь, на «Русском вызове»», — говорит фигурист. Тем не менее он особенно горд тем, что эта программа на 80% сделана с нуля. «Обычно, когда ставишь номер для шоу, ты берешь связки из соревновательных программ — как пазл собираешь из знакомых фрагментов. А тут — растанцовки полностью новые. Мы как будто очистили поле и начали строить дом с фундамента».
Такой подход показывает, что формат шоу-программ в фигурном катании перестал быть второстепенным развлечением. Для спортсменов это возможность попробовать себя в роли полноценного режиссёра, актёра и хореографа, а не только исполнителя строгих технических элементов под судейский протокол. В этом смысле «Русский вызов» становится площадкой для экспериментов, которые часто невозможны в официальных соревнованиях.
Показательно и отношение участников к оценкам. Фразы вроде «белый шум» и нежелание даже слушать, какие баллы поставили судьи, говорят о том, что приоритет сместился: важнее реакция зрительного зала, живой контакт, смех и аплодисменты. В классическом турнире фигурист, едва закончив прокат, мысленно пересчитывает недокруты и уровни. Здесь же главный вопрос — удалось ли донести идею и получить эмоциональную отдачу.
Творческая свобода в таких шоу позволяет затрагивать и темы, которые в обычных программах смотрелись бы странно: Tinder, поиски «того самого» в цифровой реальности, гипертрофированные атрибуты русской культуры вроде гигантской балалайки, гротеск, ирония. За счёт этого фигуристы постепенно осваивают почти театральный жанр — с героями, драматургией и понятным зрителю сюжетом.
Для тренеров подобные турниры — тоже вызов. Нужно не только сохранить технический уровень подопечных, но и помочь им раскрыться как артистам. История номера Мироновой и Устенко показывает, насколько важен доверительный творческий союз: тренер позволяет ученикам приносить свои идеи, а потом вместе с ними доводит задумку до той формы, где всё работает — от музыки до мизансцен у бортика.
Постановка Пасечник и Чиризано в народном стиле демонстрирует ещё одну тенденцию: интерес к национальному колориту не как к штампу, а как к живому материалу для игры, самоиронии и уважительного переосмысления. Гипертрофированная балалайка, задор, «сто процентов русский» — всё это соединяется в образ, который одновременно вызывает улыбку и создаёт ощущение причастности к традиции.
Наконец, «Русский вызов» важен для самих спортсменов ещё и как психологическая передышка. После напряженного сезона с его отборочными, чемпионатами и строгими судейскими панелями возможность выйти на лёд без груза обязательных уровней, GOE и базовой стоимости элемента — почти роскошь. Здесь они могут позволить себе слабину, риск, шутку — и при этом услышать от зала куда более честный «вердикт», чем сухие цифры в протоколе.
По совокупности всего увиденного становится очевидно: подобные турниры уже давно перестали быть просто развлечением между стартами. Это отдельный жанр, где рождаются новые идеи, проверяются образы, формируется иной язык общения фигуристов со зрителем. И пока одни видят в этом только «шоу», сами участники, кажется, воспринимают «Русский вызов» как серьезную, но очень радостную работу — работу, в которой белый шум оценок окончательно уступает место живому шуму аплодисментов.