Поговорил с Дарьей Непряевой тет-а-тет на ОИ‑2026: единственная российская лыжница рушит стереотипы и собирает комплименты от скандинавов
23-летняя Дарья Непряева — единственная представительница России в женском лыжном спорте на Олимпийских играх 2026 года. Для нее это не только дебютный Олимпийский старт, но и вообще первый полноценный международный сезон. Первый же выход на трассу в скиатлоне превратился в драму: сильное начало, запредельный темп лидеров, тяжелое самочувствие и падение на спуске. В итоге — 17-е место из 70 участниц. Звучит скромно, но для дебютантки в такой компании это далеко не провал. Тем более, что впереди у Даши еще три гонки.
Чтобы увидеть этот старт, пришлось провести шесть часов в дороге из Милана в горы — но это того стоило. На трибунах Непряеву ждал не просто разбросанный по трассе российский «анклав», а настоящий фан-сектор: болельщики в экипировке сборной Татарстана, региона, который лыжница представляет в национальных стартах. Их флаги и форма официально допущены к использованию на Играх, так что трибуна смотрелась ярко и заметно.
После финиша Дарья, несмотря на усталость и непростые эмоции, охотно вышла на разговор и не уходила от сложных вопросов.
«Атмосфера потрясающая, такого я еще никогда не испытывала, — улыбается она. — Очень много болельщиков, на трассе невероятно шумно. Эмоции смешанные: с одной стороны — праздник, с другой — внутри понимание, что далеко не все получилось. Самочувствие было тяжелым, особенно на классическом ходе. Приходилось, по сути, бороться не только с соперницами, а самой с собой. Было правда тяжело».
— Почему состояние такое тяжелое? Акклиматизация, высота?
— Не могу сказать точно. Очень надеюсь, что в следующих гонках все будет полегче. Сегодня же ощущалось прямо ужасно.
— Ты почувствовала это только в день старта?
— Вчера на проработке было более-менее, никаких тревожных сигналов. А сегодня уже с разминки стало ясно: организм не откликается так, как должен. Но отступать-то некуда — надо было выходить и бороться.
— При этом ты говоришь, что эмоции все равно не только негативные. Что в плюсе?
— Огромное количество болельщиков. Причем именно наших: моих и Савелия (Коростелева). Это очень заводит, подбрасывает энергию, заставляет терпеть, когда хочется сбросить темп. (Дарья на секунду отворачивается, машет фан-сектору). Татарстан — мой любимый регион, он меня всегда поддерживает. И то, что люди приехали на самый главный старт, не поленились, потратили время и деньги — это дорогого стоит. Прямо чувствуешь, как они передают тебе заряд и веру.
— Что именно произошло на том самом спуске, где ты упала?
— Я шла ровно, без авантюр. Но на траектории оказалась каша: мягкий, разбитый снег. Лыжа чуть зарылась, меня повело в сторону, и я потеряла баланс. Упала не больно, но сам факт выбил из ритма. Пришлось заново собираться, искать свой темп уже на коньковой части. В коньке вроде бы удалось мобилизоваться, работать со своей группой и не развалиться окончательно.
— 17-е место для тебя сейчас — это больше разочарование или все-таки приемлемый результат?
— Сложно сказать однозначно. Понятно, что ориентиры — это топ‑10. Место в десятке было бы классно, в пятнашке — тоже хорошо. Семнадцатая позиция — так, удовлетворительно. По школьной системе за этот скиатлон я бы себе поставила «тройку».
— Интересное совпадение: 17-й стартовый номер и 17-е место.
— Да, сегодня я легенда № 17 (смеется). Надеюсь, дальше легенда будет чуть повыше по протоколу.
— Может, на следующую гонку удастся выбить первый номер?
— Было бы любопытно, но, думаю, такого не случится (улыбается). Хотя, если честно, сейчас важнее не номер, а самочувствие и качество хода.
— Как ты сама оцениваешь шансы побороться за медали на этих Играх? Не кажется, что слишком много было пропущено за последние годы?
— Борьба за медали теоретически возможна всегда. Олимпиада — такой старт, где случается всё: кто-то неожиданно «выстреливает», кто-то, наоборот, не попадает в пик. Но я трезво смотрю на вещи. Сейчас я еще не готова стабильно конкурировать с лучшими лыжницами мира. Возраст, недостаток опыта, первый полноценный международный сезон — все это играет роль.
Тем не менее, для дебютного года я считаю, что выгляжу достойно. Сразу попасть в призы, да еще на Олимпиаде — это почти фантастика. Нормальный путь спортсмена — постепенно подбираться к вершине. Я сейчас как раз на этапе, когда набираю международный опыт, учусь правильно распределять силы, понимать тактику именно мировых гонок. И с каждый стартом чувствую, что становлюсь крепче.
— Что сильнее всего отличает международный уровень от российских стартов? К чему не успела подготовиться?
— Разница огромная. Прежде всего — стартовые скорости и общий темп. Здесь любой масс-старт взрывается с первых метров. У нас в стране любят говорить, что мы тоже бегаем быстро, что в начале гонки темп сумасшедший. Но, честно, это несопоставимо. Да, у нас есть яркие лидеры, та же Алина Пеклецова, которая может убегать. Но на равнине и на спусках здесь темп совсем другой, плотность группы совсем иная.
Пока сам не попробуешь — не поймешь. Что в Гомсе, что сейчас на Олимпиаде, самый сложный момент для меня — зацепиться за основную группу лидеров. Только начинаю к ним подбираться, вкладываюсь, трачу силы, и в этот момент кто-то впереди начинает «натягивать», уходит протяжка — и опять образуются «дырки». Ты уже вроде выбралась, а они снова добавляют. В итоге много энергии уходит не на свою тактику, а на то, чтобы просто не отвалиться.
— То есть, находясь только в российском календаре, подготовиться к такому ритму невозможно?
— Полноценно — нет. Я морально была готова к жесткому уровню, потому что Наташа (старшая сестра, Терентьева, раньше Непряева) заранее предупреждала: «На международных стартах все иначе, забудь про привычный расклад». Я тогда отчасти сомневалась, думала, что понимаю, о чем речь. А по факту оказалось еще сложнее.
Но для этого и нужен международный сезон: набегать гонки, почувствовать плотность, научиться экономить силы там, где раньше не задумывалась. Я уже успела попробовать себя на этапах Кубка мира, заезжала в десятку — это дало уверенность, что я «в теме» и способна конкурировать.
— Ты часто вспоминаешь Наташу. Насколько ее путь влияет на твои ожидания?
— Очень сильно. Я буквально вижу по ее карьере, как все строится. В первый полноценный сезон на международной арене она занимала места в районе 6–10-го. На следующий год уже чаще была в топ‑5. А еще через один-два сезона стала одной из главных фигур в мировом женском лыжном спорте. Это нормальная прогрессия.
Я понимаю, что не нужно требовать от себя невозможного прямо сейчас. Важно каждый год делать шаг вперед. Наташа очень поддерживает: помогает советами по тактике, делится ощущениями от Олимпиад, рассказывает, как переживать неудачи и не зацикливаться на одной гонке. Просто нужно набраться терпения и продолжать работать.
— Как ведут себя иностранные спортсменки по отношению к тебе и к нашей команде? Сталкивалась ли с негативом, недоброжелательностью?
— У меня лично отношения с иностранками очень хорошие. И у Савелия тоже. Мы не закрываемся в себе, не бегаем с опущенными глазами. Наоборот, здороваемся, улыбаемся, общаемся, если есть возможность. В ответ получаем такую же нормальную, человеческую реакцию.
То, что иногда рисуют картинку, будто к нам изначально плохо относятся, — это сильно преувеличено. На трассе все соперницы, все борются за результат, но вне старта мы обычные люди. Многие подходят, интересуются, как дела, поздравляют после удачных гонок, поддерживают, если что-то не получилось.
— Что именно говорят, если не секрет? Есть ли какие-то запомнившиеся моменты?
— Скандинки вообще очень теплые. Подходят, говорят: «Классно держалась сегодня», «Сильная техника на коньке», «Ты прибавляешь от старта к старту». Для меня это много значит, потому что это слова от лыжниц, которых я сама еще недавно видела только по телевизору.
Есть и такой момент: многие действительно интересуются Россией, спрашивают, как у нас устроен календарь, какие трассы самые тяжелые, кто сейчас ведет в национальном рейтинге. И видно, что у них в голове порой сидит стереотипная картинка. А когда начинаешь рассказывать о реальной жизни, о том, как мы тренируемся, что у нас сильная конкуренция в сборной, что много молодых девчонок растут, — они искренне удивляются.
— То есть ты чувствуешь, что развенчиваешь мифы о России прямо в деревне Олимпийских игр?
— Наверное, да. Многие думают, что у нас все серое, закрытое и все живут только спортом и ничем больше не интересуются. А когда слышат, что я, например, учусь, читаю книги, смотрю не только спортивные трансляции, у меня есть друзья вне спорта — это ломает шаблон.
Плюс, когда иностранцы видят наш фан-сектор, татарстанские флаги, узнают, что регион так поддерживает своих спортсменов, — они тоже немного по-другому смотрят на нашу систему. Понимают, что у нас есть своя спортивная культура, свои традиции, что Россия — это не стандартизированная картинка из новостей, а огромная и очень разная страна.
— Как тебе сама Италия, место проведения, условия? Не давит статус Олимпиады?
— Наоборот, я кайфую от масштаба. Деревня, сервис, организация — все на очень высоком уровне. Конечно, ответственность чувствуешь: ты одна российская лыжница в женской части, флаг страны на старте, внимание к тебе выше, чем обычно. Но я стараюсь не превращать это в груз. Для меня это огромная возможность: увидеть, что такое настоящая Олимпиада изнутри, пройти через это в 23 года и выйти сильнее.
— Уже анализировала, что нужно исправить к следующим стартам?
— Да, с тренером мы довольно быстро все разобрали. Во-первых, нужно иначе подводить себя к старту в плане разогрева — чуть по-другому строить разминку, чтобы не выжигать силы заранее, особенно при таком темпе с первых метров. Во-вторых, больше внимания уделить тактике именно на первых кругах: где притерпеть, где можно чуть переждать, чтобы не цепляться любой ценой за каждый рывок.
И еще момент — работа с головой. Сегодняшнее падение показало, что после форс-мажора важно не отпускать гонку, не превращать оставшиеся километры в «докат». В коньковой части мне это удалось, но можно было включиться еще резче.
— Насколько сильно помогает мысль, что впереди еще три старта?
— Очень. Если бы это была единственная гонка, наверное, эмоции были бы тяжелее. А так у меня есть понимание: это только начало, это опыт, на котором нужно учиться. Дальше планирую выступать смелее, агрессивнее, уже зная, чего ждать от соперниц и трассы.
— Если представить идеальный сценарий окончания Олимпиады для тебя, каким бы он был?
— Не буду загадывать медали, это неправильно. Для меня идеальный вариант — показать свою лучшую версию на этих Играх. Не ту Дарью, которая борется с тяжелым состоянием и падает в кашу на спуске, а ту, которая может выдержать темп лидеров, правильно распределить силы и финишировать с ощущением: «Я выжала из себя максимум на сегодня».
Если получится хотя бы в одной из оставшихся гонок приблизиться к этому состоянию, я уеду отсюда довольной и мотивированной. А дальше — работа на следующие сезоны. Олимпиады не заканчиваются на 2026 годе, и я очень хочу, чтобы это была только первая глава моей истории на таком уровне.