Трусова снова в команде, Валиева завершила карьеру, российские фигуристы готовятся вернуться на международный лёд - именно вокруг этих тем сейчас крутится всё внимание болельщиков. Хореограф группы Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз в большом интервью подробно разобрал главное, что волнует фанатов: от последствий Олимпиады до перспектив юниоров и состояния нынешнего поколения спортсменов.
После Игр в Милане, признаётся Глейхенгауз, эмоциональный фон был тяжелым. Разочарование и опустошение накрыли ещё там, на месте. Первые дни по возвращении он сознательно минимизировал контакты, практически не выходил из своей комнаты и даже целый день провёл, не показываясь на улице. Это было закономерным итогом огромной нервной и физической нагрузки, вложенной в подготовку к Олимпиаде, и осознания: результат получился не тем, на который рассчитывали. Сезон изначально складывался так, что команда ехала не в роли безоговорочного фаворита, как это случалось на предыдущих Играх, когда была внутренняя уверенность: цель - золото. Но даже если в голове есть понимание, что шансов меньше, внутри всё равно живут надежда и амбиция. И когда команда не демонстрирует привычный для себя уровень, неизбежно появляется чувство недосказанности.
Разговор естественно перешёл к главной новости межсезонья - допуску российских фигуристов к международным стартам в нейтральном статусе. Глейхенгауз вспоминает, что увидел сообщение о решении, подъезжая к катку. По его словам, вопрос формы допуска - вторичен. Ключевое сейчас - что сделан первый, принципиально важный шаг к возвращению. Дальше всё будет зависеть уже от самих спортсменов: насколько быстро они сумеют набрать необходимые рейтинговые очки, вернуть квоты и восстановить позиции в мировом фигурном катании.
Особенно оптимистично тренер оценивает перспективы юниоров. По его мнению, те российские спортсмены, которые заявлены на этапы юниорского Гран-при, способны сразу бороться за медали, попадать в финал серии и в тройку призёров на чемпионате мира. Это позволит уже в следующем сезоне рассчитывать на полноценный набор квот. В парах, считает Глейхенгауз, исторически ситуация вообще более чем комфортная: на юниорском уровне у российских дуэтов практически не было соперников. В танцах на льду он осторожен с прогнозами - многое будет зависеть от судейства. В одиночном катании настрой тоже боевой: он выделяет Льва Лазарева и Елену Костылеву и отмечает, что с учётом ухода части лидеров, например, Мао Симады во взрослый спорт, конкуренция для наших юниоров выглядит вполне преодолимой.
При этом сам момент объявления о допуске не стал для тренеров и спортсменов облегчением в одночасье. Даниил подчёркивает: до последнего не было уверенности, что решение будет положительным. Информация поступала противоречивая, постоянно менялась, и в какой-то момент к любым слухам вырабатывается недоверие - остаётся только ждать официального вердикта и не строить иллюзий заранее.
Отдельный блок - вопрос рейтинга и распределения мест на взрослую серию Гран-при. Система перезапускается после долгого отстранения, и здесь, по словам Глейхенгауза, всё крайне непросто. Теоретически, Пётр Гуменник и Аделия Петросян ещё могут успеть выступить на турнирах серии "челленджер", поднять свой рейтинг и, в случае отказа кого-то из заявленных фигуристов, претендовать на попадание на Гран-при. Для других российских одиночников, включая Александру Трусову, путь значительно сложнее. До нашего допуска действовало правило, позволявшее призёрам чемпионатов мира и Олимпийских игр получать этап Гран-при в течение десяти лет после достижения результата. Это давало Трусовой хороший шанс войти в серию сразу. Однако незадолго до допуска срок действия этого правила сократили до четырёх лет. В итоге даже медали Олимпиады и мирового первенства уже не могут автоматически обеспечить ей место в серии.
Тема Алисы Двоеглазовой в разговоре тоже прозвучала отдельно. В штабе Тутберидзе рассматривали вариант, что если российских фигуристов допустят только на юниорский уровень, тогда для Алисы будет логично продолжить путь именно в этом сегменте. Но если открыт доступ и во взрослый спорт, вопрос становится сложнее: стоит ли тратить сезон на юниорские старты, если амбиции и потенциал тянут выше? При этом сейчас главный фактор - здоровье. Двоеглазова восстанавливается после серьёзных травм. По словам Глейхенгауза, она ещё даже не выходила на лёд, поэтому всерьёз обсуждать участие в стартах августа-сентября просто бессмысленно. Команда действует строго по рекомендациям врачей: при таких повреждениях важно полностью выдержать реабилитационный срок и не допустить ни малейшего риска рецидива.
Самый эмоциональный фрагмент беседы - о возвращении во взрослый спорт Александры Трусовой и желании Камилы Валиевой продолжать путь в фигурном катании. По словам Глейхенгауза, в этот сезон входят и Саша, и Камила, потому что у них есть главное - внутреннее "хочу". В случае с Трусовой тренер может говорить максимально конкретно: она полноценно вернулась в группу, идёт серьёзная подготовка к сезону. То, как Саша работает на тренировках, буквально возвращает команду в те времена, когда они вместе выходили на рекордные результаты. На фоне других спортсменов её интенсивность и концентрация выглядят образцовыми.
Он подчёркивает: несмотря на статус одной из самых узнаваемых фигуристок, наличие маленького ребёнка и массу внешних активностей, Трусова на льду остаётся прежде всего спортсменкой. Когда ей предлагают "просто поработать под музыку" по короткой программе, она не имитирует прокат, а катит её целиком, как на соревнованиях - и это в середине июля. Других ребят, признаётся Глейхенгауз, порой приходится буквально подталкивать: "Когда вы наконец включите музыку?". С Сашей всё наоборот - её как раз нужно иногда останавливать. При этом тренер подчёркивает, что объёмы и количество четверных уже не доводят до прежнего максимума - нет необходимости гнаться за запредельной нагрузкой. Но сам подход, требовательность к себе, готовность "пахать" - ровно те, что позволяли когда-то подниматься на высочайший уровень.
Говоря о Валиевой, Глейхенгауз отдельно акцентирует мотивирующую составляющую. Камила пережила один из самых тяжёлых периодов, который только возможен для спортсмена: глобальное давление, затяжное разбирательство, неопределённость с будущим. Тем не менее, по его ощущениям, желание кататься и соревноваться у неё никуда не исчезло. Для тренера это главный сигнал: если у спортсмена жива внутренняя мотивация, значит, есть смысл продолжать работу и строить планы на будущее. Вопрос только в том, в какой форме и на каких турнирах это будущее начнёт реализовываться.
Интересная тема, к которой возвращается Глейхенгауз, - изменение менталитета поколений. Он откровенно сравнивает нынешнюю волну спортсменов с теми, кто был до Олимпиады в Пекине. Тогдашнее поколение, по его словам, было "голоднее" до побед: в тренировочном процессе царила спортивная злость, постоянное соперничество. Спортсмены мерялись не лайками, а количеством прокатов под музыку, сложностью прыжков и стабильностью. Каждый день на тренировках кто-то пытался прыгнуть чуть лучше, сделать больше подходов, дольше катать программу до конца. Это создавало мощнейший внутренний соревновательный фон, благодаря которому вся группа одновременно росла.
Сейчас, признаётся он, такой запредельной мотивации он почти не видит. Возможно, свою роль сыграло многолетнее отстранение: у многих молодых фигуристов не было перед глазами понятной перспективы международных стартов, и цель "чемпионат мира" или "Олимпиада" воспринималась слишком далёкой и абстрактной. В такой ситуации падает накал внутренней конкуренции, и тренеру приходится тратить куда больше сил не на техническую часть, а на то, чтобы просто зажечь спортсмена изнутри.
Отдельно стоит вопрос: как вообще изменится расстановка сил в мире после возвращения россиян. Глейхенгауз реалистичен: за время нашего отсутствия другие сборные не стояли на месте, выросли новые лидеры, федерации инвестировали в развитие систем подготовки. Поэтому рассчитывать, что российские фигуристы просто вернутся и автоматически займут прежние позиции, наивно. Придётся очень быстро встраиваться в обновившуюся конкуренцию, подстраиваться под изменившиеся правила и тенденции судейства, возвращать себе авторитет уже конкретными прокатами, а не старыми заслугами.
Большое значение будет иметь и адаптация к новой реальности нейтрального статуса. Формально он не мешает бороться за медали, но психологически накладывает отпечаток: нет национальной символики, нет привычных атрибутов сборной. Для части спортсменов это может стать дополнительным дискомфортом, для других - вызовом, проверкой умения абстрагироваться от внешнего и концентрироваться на катании. Тренерский штаб видит свою задачу в том, чтобы помочь ребятам воспринимать происходящее максимально прагматично: есть лед, есть судьи, есть программа - всё остальное второстепенно.
Важно и то, как будет выстраиваться переход юниоров во взрослый спорт в новых условиях. Если раньше многие россияне могли планировать относительно плавную траекторию - успешные юниорские старты, затем постепенное вхождение во взрослые турниры, - то теперь часть этапов придётся проходить в ускоренном режиме. Кому-то, как Лазареву или Костылевой, возможно, придётся совмещать юниорские и взрослые старты, чтобы одновременно и набирать опыт, и поднимать рейтинг. Ошибки при планировании календаря здесь недопустимы: каждое выступление должно работать на стратегическую цель - восстановление квот и выход на лидирующие позиции.
На фоне этих глобальных задач особенно остро встаёт вопрос о структуре тренировочного процесса. Глейхенгауз подчёркивает, что при всей важности прыжков и сложной техники, сейчас возрастает роль компонентов, хореографии, артистизма. Международное судейство за годы отсутствия россиян ещё жёстче стало оценивать целостность образа, умение работать с музыкой, качество скольжения. Именно поэтому участие хореографа в подготовке программ становится не просто сопроводительным, а ключевым. При этом он отмечает: спортсмены, которые изначально привыкли "дорабатывать" каждый элемент, как это делает Трусова, легче адаптируются к новым требованиям.
Не менее значим психологический аспект. С одной стороны, у многих ребят накопилось ощущение несправедливости и нереализованных возможностей. С другой - именно это может стать топливом для нового рывка. Тренер уверен: если удастся перевести обиду и усталость в спортивный азарт и желание доказать свою силу на льду, Россия получит новое, очень мощное поколение фигуристов, закалённое не только в тренировках, но и в сложнейших внешних обстоятельствах.
Таким образом, лето для российской школы фигурного катания получилось насыщенным и переломным. Возвращение Трусовой в большой спорт, устремлённость Валиевой, осторожное восстановление Двоеглазовой, амбиции юниоров и долгожданный допуск на международную арену создают сразу несколько интриг грядущего сезона. От того, насколько быстро спортсмены адаптируются к новым правилам игры и насколько глубоко тренеры, в том числе Даниил Глейхенгауз, смогут вернуть в группы ту самую "голодность" к победам, будет зависеть, увидит ли мир в ближайшие годы новое доминирование российских фигуристов или же начнётся совершенно новая глава с иной расстановкой сил. Одно ясно уже сейчас: равнодушных к этому сезону не останется.