Новый руководитель Международного союза биатлонистов вскоре станет известен, и именно с ним может быть связана следующая глава в истории мирового биатлона и статуса России. Осенью 2026 года в Берхтесгадене пройдёт конгресс IBU, на котором состоятся выборы президента организации. Это будет переломный момент: нынешний глава IBU, швед Олле Далин, завершает свой восьмилетний срок, и курс союза наверняка претерпит изменения.
Интриги в самих выборах почти нет: реальной конкуренции не возникло, и делегатам фактически предстоит утвердить единственного кандидата — словенца Тима Фаршника. То есть не «борьба программ» решит исход, а дальнейшие шаги уже избранного функционера. Именно с его именем теперь связывают ожидания перемен — в том числе тех, что касаются участия российских биатлонистов в международных стартах.
Фаршник — не случайный человек в мировой федерации. Сейчас он входит в исполком IBU, куда был избран в 2022 году. До этого словенец накопил солидный управленческий и организационный опыт в спорте: в 2021 году он работал генеральным секретарём оргкомитета чемпионата мира по биатлону в Поклюке. Для него это было логичным продолжением карьеры, а не разовым проектом — за плечами уже имелся серьёзный послужной список в спортивном менеджменте и маркетинге.
Биатлон — далеко не единственный вид спорта, с которым связан Фаршник. Он занимался организацией чемпионатов Европы (2023 год) и мира (2011 год) по академической гребле, курировал проведение этапов Кубка мира по биатлону, участвовал в подготовке Европейского юношеского олимпийского фестиваля и отдельных этапов веломногодневки «Джиро д’Италия». Такая универсальность важна: она показывает не только способность управлять крупными турнирами, но и умение выстраивать отношения с федерациями разных видов спорта, вещателями, городами и спонсорами.
До того как заявить о намерении возглавить IBU, Фаршник много лет работал в системе национального биатлона. Начиная с 2015 года он входил в структуру сборной Словении, хорошо понимая внутреннюю кухню команды: подготовку спортсменов, логистику, отношения между федерацией и международными органами. Однако для участия в выборах главы IBU ему пришлось отказаться от этой позиции — нормы союза требуют независимости от национальных команд, чтобы исключить конфликт интересов.
Отдельная страница в его карьере — бизнес. Фаршник основал и возглавляет компанию SI EVENTS Ltd, специализирующуюся на разработке маркетинговых и коммуникационных концепций и проведении крупных мероприятий в Центральной и Юго-Восточной Европе. Для IBU это не просто строчка в резюме. Федерация остро нуждается в расширении коммерческих возможностей: поиск новых спонсоров, повышение стоимости прав на телетрансляции, усиление присутствия биатлона в медиапространстве — ключевые задачи ближайших лет. Опыт Фаршника как организатора и маркетолога может стать серьёзным плюсом для всего вида спорта.
Глава Союза биатлонистов России Виктор Майгуров знает кандидата в президенты не понаслышке. По его словам, их знакомство длится не один год. Оба выдвигались в исполком IBU на период 2018-2022 годов и тогда, по иронии судьбы, каждому не хватило всего одного голоса. Майгуров отмечает, что Фаршник примерно на десятилетие моложе его, но уже зарекомендовал себя как сильный менеджер и управленец, открытый новым идеям и проектам.
В оценке российского спортивного функционера словенец предстаёт человеком, ориентированным на диалог. Майгуров подчёркивает, что рассчитывает на личную встречу с Фаршником после выборов в любом статусе, в котором будут находиться стороны. По его мнению, Тим не из тех, кто закрывает двери, и не станет игнорировать контакты — это внушает осторожный оптимизм тем, кто ждёт потепления отношений между IBU и российской стороной.
Ключевой вопрос, который волнует болельщиков и специалистов, — насколько реалистичен сценарий возвращения россиян в международный биатлон после прихода нового президента. С 2022 года российские спортсмены не допускаются до стартов под эгидой IBU. Решение неоднократно продлевалось, а критерии восстановления членства и допуска к соревнованиям жёстко привязаны к политическому и спортивному контексту. Формально санкции утверждает конгресс и исполнительный комитет, а не один человек, но позиция президента всегда задаёт общий вектор.
Фаршник не делал громких заявлений о России, однако его репутация умеренного и прагматичного руководителя позволяет предполагать, что он будет оценивать ситуацию не только через политическую призму, но и с точки зрения развития вида спорта. На стороне России — её историческая значимость для биатлона, высокий уровень спортсменов и заметная роль в интересе аудитории, в том числе телевизионной. С другой стороны, IBU тесно связан с национальными федерациями стран Европы, и внутри союза есть сильные группы влияния, которые выступают против поспешных решений.
Важно понимать, что даже при желании нового президента смягчить курс, моментального возвращения ждать не стоит. Внутри IBU действует система регламентов, комиссий и голосований. Вопрос допуска российских биатлонистов будет, скорее всего, рассматриваться в связке: политические условия, позиция международных спортивных структур, готовность России выполнять дополнительные требования — от гарантий независимого антидопингового контроля до определённых формул нейтрального статуса.
Тем не менее приход нового руководителя часто становится удобным поводом для пересмотра старых решений. Фаршник может инициировать дискуссию о критериях и форматах возможного возвращения: индивидуальный или командный допуск, нейтральный статус, поэтапное снятие ограничений, создание рабочей группы по вопросам интеграции отстранённых федераций. Даже постановка темы в более гибком ключе станет сигналом перемен по сравнению с нынешней, практически замороженной ситуацией.
Личное знакомство Фаршника и Майгурова способно сыграть роль, хотя и не решающую. На уровне крупной международной федерации судьбу стран и сборных не определяют отношения двух людей. Но наличие прямого канала общения облегчает переговоры, помогает донести позицию, предложить компромиссные варианты, избежать лишних недоразумений. В условиях, когда каждая формулировка и каждое решение рассматриваются через призму политики, человеческий фактор и доверие между руководителями тоже имеют значение.
Для самого мирового биатлона вопрос участия России — не только политическая, но и чисто спортивная и экономическая проблема. Уровень конкуренции на этапах Кубка мира и чемпионатах мира в отсутствие сильной сборной снижается, интерес части аудитории падает, а это отражается и на рейтингах трансляций, и на привлекательности турниров для спонсоров. Новый президент, ориентированный на рост коммерческого потенциала, неизбежно будет взвешивать и этот аспект.
С другой стороны, чрезмерное давление в пользу возвращения одной страны может вызвать недовольство ряда европейских федераций, где общественное мнение и политический фон весьма чувствительны к подобным шагам. Фаршнику придётся искать баланс: сохранить единство IBU, не допустить раскола и одновременно не потерять важный рынок и сильную спортивную школу. В этом и состоит главная сложность его будущей работы.
Осень 2026 года может стать отправной точкой нового этапа в развитии биатлона. Смена президента почти наверняка приведёт к корректировке стратегических приоритетов IBU: от расширения географии стартов и обновления календаря до модернизации формата трансляций и цифровых продуктов для болельщиков. На этом фоне тема возвращения российских спортсменов станет частью более широкой дискуссии: каким мировое биатлонное сообщество видит себя в ближайшие 5-10 лет.
Сейчас можно утверждать лишь одно: ситуация в отношении России, сложившаяся при действующем руководстве, вряд ли может стать хуже. Пауза в выступлениях затянулась, пространство для манёвра практически исчерпано, а интерес к возможному компромиссу постепенно растёт и внутри самого биатлонного мира. Поэтому избрание Тима Фаршника многие рассматривают как шанс хотя бы сдвинуть дискуссию с мёртвой точки.
Ответ на вопрос, станет ли этот шанс реальностью, дадут не предвыборные лозунги, а конкретные решения первых лет его работы. Станет ли он президентом, который рискнёт предлагать сложные компромиссы, или ограничится поддержанием статус-кво — станет ясно уже после осеннего конгресса и последующих заседаний исполнительного комитета. Пока же остаётся лишь констатировать: у мирового биатлона, включая российский, в календаре появилась важная дата, от которой может зависеть будущее целого поколения спортсменов.