Как выстроен тренерский штаб Павла Слюсаренко, кто в него входит и за счет чего Пермь пробилась в элиту российского парного катания? Чтобы понять феномен, достаточно внимательно присмотреться к людям и системе, которую они создали.
Долгое время в российском фигурном катании существовало негласное правило: за большими победами нужно ехать либо в Москву, либо в Санкт-Петербург. Именно там — самые крупные катки, именитые наставники, доступ к лучшим врачам и хореографам, внимание федерации и спонсоров. Для одаренных ребят из регионов маршрут был почти предопределен: сначала — первые шаги и медали дома, затем — чем раньше, тем лучше — переезд в один из столичных центров.
На этом фоне Пермь выглядит почти аномалией. Город, который никогда не считался столицей фигурного катания, за последние годы стал одной из ключевых точек на карте российского спорта, прежде всего в парном катании. Здесь сформировалась полноценная школа со своей философией, системой отбора и подготовки, а также развитым тренерским штабом во главе с 39‑летним специалистом Павлом Слюсаренко.
Эта история не возникла на пустом месте. Пермская школа опирается на фундамент, который десятилетиями закладывали Валерий и Валентина Тюковы. Именно у них вырос олимпийский чемпион Максим Траньков, а сама Пермь задолго до нынешнего бума воспринималась как один из главных регионов, поставляющих сильные пары для сборной. В лексикон специалистов даже вошло устойчивое выражение — «пермская школа парного катания». Однако долгое время ее представляли преимущественно как «кузницу талантов», где учат базовой технике и характеру, а уже раскрывшиеся спортсмены уезжают за взрослыми победами в столицу. Основные успехи приходились на юниорский уровень.
Павел Слюсаренко, сам воспитанник Тюковых, стал следующим витком развития этой традиции. Он не просто сохранил преемственность, но фактически перезапустил систему на новом уровне. За последние годы Пермь перестала быть исключительно поставщиком кадров и начала регулярно выдавать пары, способные конкурировать с лучшими не эпизодически, а циклично и системно.
Переломным моментом стала история Аполлинарии Панфиловой и Дмитрия Рылова. Именно эта пара показала, что провинциальная группа может выйти на вершину мирового юниорского катания. Панфилова и Рылов выиграли финал юниорской серии Гран‑при, стали чемпионами мира среди юниоров и победителями Юношеских Олимпийских игр — 2020. Для региональной школы это был знаковый рубеж: Пермь доказала, что способна не просто вырастить талант, но довести его до статуса сильнейших юниоров планеты, не теряя управления спортсменами по пути и не отдавая их столичным центрам.
Следом подтянулось новое, массовое поколение пар. В 2023 году произошло то, что внутри цеха многие до сих пор называют уникальным событием: весь пьедестал юниорского первенства России в парном катании заняли ученики Перми. Золото завоевали Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, серебро — Юлия Артемьева и Алексей Брюханов, бронзу — Елизавета Осокина и Артем Грицаенко. Это уже не случайный всплеск и не «одна звездная пара», а результат продуманной системы, которая устойчиво производит конкурентоспособные дуэты.
Одновременно менялось и представление о том, как устроена работа в регионе. Если раньше типичная картина вне столиц — это один тренер‑энтузиаст, который тянет на себе все: от техники прыжков до подбора музыки, то вокруг Слюсаренко с годами сформировалась полноформатная команда специалистов. Он сам неоднократно подчеркивал: современное парное катание невозможно строить в одиночку, главный капитал Перми — именно штаб и синхронная работа внутри него.
Сегодня в группе Слюсаренко трудятся тренеры Егор Закроев, Татьяна Тудвасева, Степан Коротков, хореографы Иван Малафеев и Ксения Васькина. Постоянным постановщиком программ выступает московский специалист Сергей Плишкин, который регулярно приезжает в Пермь и подстраивает программы под конкретные сильные стороны каждой пары. История формирования штаба в значительной степени связана с личными знакомствами и общим опытом — многие из этих людей прошли через спорт вместе с Павлом или пересекались на льду в прошлом.
«Степан — мой ученик, мы пригласили его из Кемерово. Татьяна Сергеевна тоже каталась у меня один сезон. А Иван Александрович сначала работал хореографом в одиночном катании, но после решил продолжить со мной в парах», — рассказывает Слюсаренко. Для него важно, чтобы люди разделяли общие принципы и понимали специфику парного катания не понаслышке, а изнутри.
Отдельная фигура в этой истории — Егор Закроев. Именно его Павел называет человеком, с которым у него сразу совпали взгляды на тренировочный процесс и подход к спортсменам. Переговоры о переезде в Пермь шли непросто: «Не с первого раза согласился. Первый раз отказал, второй раз взял паузу. Но когда Егор приехал, сразу все стало понятно», — вспоминает Слюсаренко.
Сам Закроев признается, что долго колебался из‑за семейных обстоятельств и уже сложившейся жизни в Красноярске. Его путь в фигурном катании получился извилистым: Ачинск — Пермь — Москва — Красноярск — и снова Пермь. В этот город он впервые попал еще подростком, когда возвращавшийся из шоу Павел Слюсаренко решил окончательно связать свою профессиональную жизнь с родным регионом. «С того времени началось наше сотрудничество как тренера и спортсмена», — вспоминает Егор.
В качестве спортсмена Закроев успел пройти через юниорскую сборную, выступления на этапах Гран‑при, частые переезды и попытку закрепиться в московских школах. Тогда и у него самого жил тот самый стереотип: «В Перми нет взрослого мастерского катания, нужно двигаться дальше», — признается Егор. Лишь спустя годы пришло понимание, что «взрослое» мастерство — не географический фактор, а вопрос методики, среды и людей, с которыми ты работаешь.
Опыт, полученный в разных центрах, помог Закроеву выстроить собственный тренерский почерк. Он до сих пор считает ключевой фразой в своей профессиональной жизни установку: «Все, что ты делаешь как спортсмен или как тренер, впитывай как губка». После завершения карьеры он несколько лет работал в Красноярске, вел группу одиночников, постепенно строил свою маленькую школу и, по его словам, уже успел устроиться: стабильный доход, семья рядом, понятный быт. «Меня там все устраивало. И финансово, и семья рядом. Поэтому я и мешкался», — честно говорит он.
Перелом наступил, когда желание снова стать частью большой системы перевесило зону комфорта. «Если я не горю — тяжело из меня что‑то сделать. Но если горю, могу работать круглосуточно. Могу пожертвовать временем, здоровьем ради фигурного катания», — объясняет Егор. В итоге он все‑таки решился на переезд, а сегодня считается одним из ключевых помощников Слюсаренко, отвечая за техническую отточенность элементов и взаимодействие внутри пар.
Именно такие истории и формируют особую атмосферу пермской школы. Здесь тренерский штаб — не просто набор фамилий на стенде, а единый организм. Кто‑то сильнее в базовой технике, кто‑то — в парных поддержках и выбросах, кто‑то видит программу через пластику и музыкальность. За счет этого каждую пару буквально «собирают по частям», распределяя акценты: одному дуэту нужны сложные прыжки как козырь, другому — суперчистые дорожки шагов и выразительные поддержки.
Одним из секретов Перми называют и то, что в основе работы лежит не погоня за сиюминутным результатом, а выстроенный путь развития спортсмена от самых первых шагов до юниорской и взрослой сцены. Детям не стремятся как можно раньше «накрутить» максимальную сложность. Базу растягивают во времени: много внимания уделяют скольжению, грамотной посадке, взаимодействию в паре, развитию чувства партнера. Это сказывается позже — когда начинается борьба за медали, спортсменам не нужно переучиваться.
Еще одна сильная черта пермской школы — умение работать с переходным возрастом. То, что для многих региональных групп становится критическим моментом (рост, травмы, смена партнеров, переезды), здесь стараются пройти максимально мягко. Пары не разрывают при первой трудности, а ищут варианты, как сохранить дуэт или, если расставание неизбежно, помочь каждому найти нового партнера внутри системы. Отчасти поэтому в Перми нет жесткого разделения «младшие — отдельно, старшие — отдельно»: группы часто пересекаются, младшие наблюдают за старшими, впитывая сценарий поведения и отношение к делу.
Внутри штаба выстроен и свой подход к распределению ролей между тренерами. Слюсаренко остается модератором и стратегом, который определяет направление, выбирает соревновательный план, регулирует нагрузку и следит за тем, чтобы система не сбивалась. Закроев активно ведет ледовые занятия, отрабатывает с парами технику сложных элементов. Тудвасева и Коротков берут на себя большую часть текущей работы с детьми и подростками, подводя их к уровню, где ими уже можно заниматься как перспективными спортсменами высокого класса. Хореографы Малафеев и Васькина отвечают не только за красоту движений, но и за современность стиля — именно они часто предлагают смелые музыкальные решения, которые выделяют пермские дуэты на фоне других.
Отдельный штрих — постоянное сотрудничество с постановщиком Сергеем Плишкиным. Он приезжает из Москвы, чтобы делать программы под конкретных фигуристов. Такой подход позволяет сочетать региональную базу с опытом столичного специалиста, не вырывая при этом спортсменов из привычного тренировочного цикла. Программы рождаются как результат диалога: тренеры рассказывают, что пара умеет и к чему готова, хореограф предлагает идеи, затем все вместе шлифуют до рабочего варианта.
Не стоит недооценивать и человеческий фактор. В Перми сложилась довольно камерная, но по‑спортивному жесткая атмосфера. Тут хорошо знают, что талантливые ребята легко могут уехать в Москву или Питер — и потому стараются дать им максимум внутри региона: от количества ледовых часов до поддержки психолога и медицинского сопровождения. При этом спортсменам постоянно дают понять: они не «второй сорт» только потому, что живут не в столице. Наоборот, принадлежность к пермской школе постепенно становится брендом — признаком трудолюбия, системной подготовки и особой парной культуры.
Секрет Перми — не в одном человеке и не в одном поколении. Это сочетание многолетней традиции, преемственности тренеров, продуманной командной структуры и умения работать не точечно, а с потоком спортсменов. Здесь не боятся выпускать в свет новые пары, знают, что за ними уже выстроилась очередь следующего поколения. В этом и заключается главный ответ на вопрос, почему в российской фигурке сегодня правят не только Москва и Петербург: в регионах, таких как Пермь, научились не просто мечтать о больших победах, а шаг за шагом строить под них рабочую, устойчивую систему.